Спиридон Тримифунтский

Приход храма святителя Спиридона Тримифунтского в Минске
+375(44)555-999-6 - Священник Александр Пальчевский

Спиридон Тримифунтский

Пытаясь описать жизнь триблаженного и славного отца нашего святого епископа-чудотворца Спиридона, я призываю себе в помощь его благоприятное заступничество, дабы это начинание стало душеспасительным для всех и, в том числе, для меня, грешного. Ибо не что-то свое желаю я рассказать, но намереваюсь изложить мудрое описание его жизни, составленное учеником его, святым епископом-чудотворцем Трифиллием, так как мои менее образованные ближние не понимают большинства фраз, написанных высоким умом святого Трифиллия. Поэтому я, как грешник, молю также и его дать мне ясности, чтобы простым слогом изложить все то, что было сказано им высоким штилем, а через меня [изложить это] и всем ради наставления, так сказать, ближних моих простецов. Итак, этот святой Спиридон был, как говорят, по происхождению крестьянином. Родился он в деревне под названием Аския в Кипрской провинции. Стал же он пустынножителем, возлюбив спокойную жизнь, гонителем бесов и учителем мудрых. Сперва, вступив в законный брак, он взял себе жену, а затем принял благодать священства. И был он пастухом овец и, обладая пророческим даром, подобно божественному Давиду, ночью пас стадо, а днем окормлял людей. Ведь он никогда не оставлял ни одного из этих дел, но по ночам приносил Богу божественное пение псалмов, а днями возвещал догматы богопочитания, чтобы обоими этими делами доставлять пищу и неразумному стаду, и разумной церковной пастве. Был же он столь гостеприимен, что, говоря словами Священного Писания, не забывал ни злых, ни добрых людей. Ведь всем он оказывал должное гостеприимство, подавая людям брашна света богопознания и утешая их духовно, а ночью с радостью выпасал стадо, убеждая так своим примером всех пребывать в целомудрии. Он был велик во всем, ведь дела были у него вместо слов, и твердая его мысль служила непреложным законом для всех, даруя через него жизнь. Лучами богопознания сиял он для всех, православно наставляя и уча о Троице, а также исполняя и уча троице добродетелей, то есть вере, надежде и любви. И, подражая божественному Павлу, будучи совершенным, он от Бога получил и совершенные дары.

У святого этого была дочь-девица, рожденная в законном браке. На хранении у нее находилось в тайнике чье-то золотое украшение, а пастырь и учитель не знал, что она его взяла. Случилось так, что она умерла, и когда владелица украшения принялась искать оставленную на хранение вещь, отец не знал, где она лежит. Решив узнать это у живой в Боге, но мертвой телом дочери, он пришел на ее могилу и воскликнул: «Чадо мое Ирина, по милости Божией ответь мне, куда ты положила украшение той женщины». Ирина непостижимым образом ответила из могилы, называя его своим господином и отцом, и сказала, как и в каком месте спрятано украшение. Взяв украшение, пастырь вернул его той, которая отдала его на хранение. О деяние девства - знамение победы! О чистый отец и непорочная дочь! Она победила ад, когда по необходимости подала голос и указала место, хотя сама поистине пребывала во сне, который зовется смертью, - дева, духом живущая среди мертвых и исполняющая закон, велящий почитать отцов.

Когда однажды из-за бездождия остров Кипр охватил голод, святой попросил Бога, как у друга друг, подать дарование вод, дабы закончился голод и все ожили. Тут же Друг, Бог и Господь дал просимое Своему другу и служителю. А когда дождь уже продолжался слишком долго, изливаясь в изобилии, многим начала грозить смерть [от наводнения]. И вот преподобный снова помолился и сказал: «Боже, Владыко неба, земли и всякой твари, подай просящим рабам просимую ими жизнь. Ибо ради жизни просил я о водах, дабы благодаря умеренному дождю земля принесла свои плоды: не для того, чтобы, будучи затопленной, она лишилась людей, но чтобы человеческий род избег голода и обрел радостную жизнь, а не смерть». Когда же он произнес это с верою, Бог и Владыка всяческих тотчас остановил дождь и соделал небо ясным, так что небо ярко заблистало звездами. Так благодать не нуждалась ни во времени, ни в буре: подобное некогда совершил Илия Фесвитятнин, бывший другом Божиим, ибо, как только пожелало сердце доброго пастыря, тотчас Бог дал свой дар.

В другой раз один крестьянин, страдавший от бедности и голода, пришел на двор к одному богатому владельцу, чтобы взять у него себе немного необходимой пищи, ведь был тогда сильный голод. Но златолюбивый богач сказал ему: «Мне нужно золото - принеси мне его, и я дам тебе все, в чем ты нуждаешься». А бедняк жил в полной нищете. Придя, [к преподобному] он с грустью рассказал об этом мудрому отцу, пастырю овец, и объяснил, в чем нуждается. Тот же, воспылав духом, сказал ему: «Не плачься мне, чадо: скоро ты получишь пищи столько, сколько хочешь, и даже не заплатишь процентов, ибо близок срок. Ведь завтра ты в изобилии получишь то, в чем нуждаешься, так что тот дурной и златолюбивый муж сам будет просить тебя, чтобы ты у него взял еще». Эти слова принесли бедняку большое утешение: ведь он воспринимал голод как грядущую смерть. Когда же настала ночь, от начавшегося ливня рухнул амбар богача, который и порождал неутолимую вражду: ведь жизнь в нем была смертоносной, так как богач желал золота и поэтому лишал бедняков пищи. Когда же засиял дневной свет, общая скорбь и печаль закончились, поскольку Бог разрушил упование златолюбца. Ведь можно было видеть, как без всякой пользы лежит то, что продают за золото; и то, что было раньше утаено, теперь было раскидано по улицам, куда это принес поток воды. А рабы богача и другие люди, суетясь, возвещали крестьянам радость: «Идите, помогите скорее, чтобы богатый не стал бедным, и, собрав много, благоразумно возьмите себе немного». Метался и сам богач, мрачный и потрясенный, ибо слово пророка и праведника сбылось. А к тому, кто просил некогда под проценты, богатый обратился со льстивой речью: «Давай же, возьми скорее необходимую тебе для жизни пищу, ведь прекратился голод по ходатайству предстоятеля, и молитва его, поднявшись над облаками, достигла Владыки Бога, и рухнуло здание, содержавшее в себе жизнь. Так что если ты в чем-то нуждаешься, возьми без всяких процентов ячменя или хлеба и отнеси к себе домой, чтобы и твоя жена, и твои дети получили пищу на время нужды. А мне отдашь только то, что возьмешь, ведь я не хочу процентов сверх цены и даже не буду торопить тебя с отдачей. Давай заключим с тобой такой договор!» Но бедняк тотчас же сказал от всего сердца: «О друг мой и помощник - суд Владыки, приносящего воду и собирающего тучи! О сила, что сильнее всякой войны! Как же Бог услышал стенание Своего друга и послал быструю помощь! Что за туча подняла такое волнение? Какой гром произвел такой шум? Кто засветил людям звезды, чтобы пало здание, преисполненное неправедности? Ведь оно несло в себе надежду на стяжание, страдания от голода и пристрастие к золоту». Но случилось это по Божией воле: чтобы у бедных настало изобилие, даны были средства к жизни творениям Его и все получили изобильно, сколько кому было необходимо, без горестной, нечестивой и беззаконной лихвы.

У преподобного был и иной друг, также бедняк, ко-торый хотел взять в долг семена и пищу. И когда он проведал, что у того сребролюбивого богача, чей неправедный амбар недавно рухнул, есть запасы, он явился к нему и попросил в долг. Но ненасытный богач ничуть не стал лучше. Ибо дурным людям не приносят пользы мучительные несчастья и удары, словно фараону, ибо они снова забывают о своей боли, порабощенные своим сребролюбивым рассудком, и хотят сделать рабами свободных, беззаконно требуя процентов сверх законной платы. Ведь и этот, как рассказывают, согласился дать в долг бедняку, но при этом потребовал у него в залог золотое украшение, сказав: «Иначе не дам». А бедняк пришел в полное отчаяние, ведь он был из тех людей, у которых нет золота. Придя, он поведал об этом преподобному пастырю с великой скорбью и стенанием. Этот великий и чудный муж ответил ему: «Не стенай, чадо, но уповай на Бога: ведь и я постоянно живу в бедности и радуюсь своему нестяжанию. Но есть у меня добрый и богатый Друг, Который охотно дает все Своим благоразумным друзьям всякий раз, как они с нуждою приходят к Нему. Поэтому, чего бы ни захотел злой богач, наш Друг исполнит». Бедняк был очень задумчив и печален, но уже не сетовал так сильно, поскольку знал, что правдиво слово пастыря. А назавтра друг Божий Спиридон, неся с собою золотое украшение, пришел на двор к бедняку, якобы у кого-то он его одолжил, а было оно весьма прекрасным на вид и очень дорогим. И сказал, как повествуется , бедняку: «Возьми его, отдай богачу и забери столько, сколько захочет дать тебе злокозненный». Увидев такую вещь, ненасытный богач, порабощенный страстью к наживе, пообещал дать и больше того, что просил бедняк; он стал называть его другом и родным и даже пообещал сделать его хозяином своего дома: «Пусть не будет стеснения ни у тебя, ни у твоих друзей; все мое имущество пусть будет общим для тебя и для меня». А после того как бедняк взял семена и посеял их на своем поле, взошло зерно весьма обильно. Но одолживший украшение был человеком добрым и че-ловеколюбивым и поэтому пожелал забрать обратно то, что одолжил, дабы не остались у дурных людей дары Божии. Бедняк принес богачу то, что был ему должен, прося его вернуть золотую вещь, которую отдал ему. А богач отказывался признавать это, уверяя, что ничего ни брал и ни давал. Когда же любитель ненасытности вошел в свой дом, ища золотое украшение бедняка, на него набросился ужасный зверь. Как только этот несчастный увидел его, тут же, охваченный страхом, начал искать бедняка, желая отдать ему украшение. А когда бедняк его получил, он пришел, ведомый верою, к Божиему другу, улыбаясь и неся с благодарностью подарок владыке и праведнику, собираясь отдать золотое украшение, которое взял в долг, не зная при этом, откуда преподобный достал его. Добрый пастырь сказал ему: «Пройди немного со мною, друг, и узнай, что единый лишь благой и благоутробный Бог - мой Друг, - чтобы ты постоянно благодарил Его, как Владыку». И вот бедняк последовал за ним. Когда же пришел он туда, где была в заборе огорода прореха, то верный и праведный Спиридон громким голосом призвал Господа нашего Иисуса Христа, Благодетеля-Бога, соделавшего жезл Моисея змием и затем снова жезлом , чтобы и теперь явилась Его милость, и чтобы, как тогда Он превратил посох в змия, так и ныне сделал это золото змеей, чем оно вначале и было. И только преподобный произнес эти слова, как золото начало извиваться по земле, снова обратившись в змею, и устремилась эта змея в прореху, спеша к своей норе. А бедняк онемел, видя это страшное и необычайное дело, подобного которому никогда не видел; и, проливая слезы и взирая на небо, он упал на землю и посыпал голову прахом. Затем, поднявшись, он снова пал на землю и обнял ноги праведного с такими словами: «О память о малой, хоть и дружеской трапезе! О несравненное дерзновение о ячменных хлебах! О великая милость твоего маленького дома! Ведь ты никогда не давал страннику пройти мимо голодным, не омыв его ноги от пыли, но хлебом, водой, бобами и овощами потчевал всех чужаков и крестьян, дошедших до твоего дома. Поэтому в качестве награды за гостеприимство попросил ты Бога всяческих дать тебе золотую змею, безмолвную и неподвижную, но действительно ставшую золотом тем несказанным образом, о котором я никогда не умолду, и снова заставил золото стать змеей - одушевленным животным». Тогда праведный возрадовался о чуде; но случившееся было ему в тягость, и, убегая оттуда, он молвил бедняку: «Ты недостойно посмеялся над ногами грешного моего тела, ибо это Бог сотворил и подал сию милость. Ему, как единому Богу, подобает поклонение, честь и всякая слава за все Его блага и за то, что Он с любовью относится к Своим рабам».

Был и другой человек, заключенный в тюрьме. Из-за несправедливого приговора он мог лишиться жизни, а был он одним из самых верных друзей праведного. Преподобный, желая его избавить, словно ягненка от волка, поспешил в путь из своего города в Константиану. А когда дошел он до реки, оказалось, что река разлилась и не давала путникам переправиться через нее. Тогда пра- ведныи, весьма торопившийся, подошел и молвил воде: «Христос повелевает тебе остановить свое течение, дабы принес я своему другу избавление, которое я испросил у своего Владыки Бога». И как только [воды] услышали имя Господне, повернули вспять, и остановилось течение реки, а прочие воды, быстро умчавшись [вперед], обнажили перед людьми сухую землю: ведь в тот город шли вместе с праведным и другие люди. И после того как они перешли через реку, преподобный остался, чтобы усмирить запруженные воды реки, дабы, двигаясь спокойно и постепенно, они не причинили вреда ни земле, ни людям, ни посевам. А путешественники, достигнув города раньше него, поведали всем о случившихся чудесах. Узнал об этом и правитель острова и, будучи верным, сразу же отдал праведнику его друга, освободив того от всякого обвинения и сказав: «Твоя благодать победила человеческий закон - пусть разрешат его от оков, ведь то не грех, и кроме того, он дружит с тобой, мужем прекраснейшим, стяжавшим Святого Духа в своем сердце и несущим закон Владыки на своих устах. Так что подай и мне тех даров, которые дарует ведомый тебе Владыка, ибо уверен я, что услышит Он твои слова и почтит тебя, как друга, чтобы все мне совершать по закону и исполнять по Божией милости». А праведный, помолившись о нем, удалился оттуда, ведя с собой освобожденного друга.

Однажды преподобный жал на своем поле, и показалось ему, что с высоты ему на голову стали падать маленькие капли. И это было странно, потому что присутствовали там и другие люди, но капли падали только на него. Смахнув их рукой со своей головы, он показал их людям, спрашивая: «Скажите мне, что это за чудо?!» Они же ответили, что видят [на его голове] волосы светлые, рыжие и черные. Тогда преподобный сказал с радостью: «Друзья мои дорогие, участники моих трудов, ведайте, что после моей смерти и преставления ко Господу верные мужи: седые, среднего возраста и особенно юные будут отовсюду приходить к моим останкам, поминая мою кончину. А я, получив дерзновение к Богу, дам им в ответ на их просьбы духовные дары Владыки и просимое ими: не сам владея этими дарами, но получая их в изобилии от Бога и подавая их почитающим от Почитаемого, Который и спасает многих Своей милостью: ведь все великие и все совершенные дары подает Бог совершенным и в этом веке, и тем более в будущем. Ибо познание Его - источник всех благ для стяжавших такое познание, и друзьям Божиим оно есть еще больший дар - исполнение закона и пророков, то есть вера, надежда и любовь, которая и есть познание Бога и начало всех благ».

Однажды праведный пришел к своему другу по имени Проватий. Перед ногами ему поставили таз для омовения - во свидетельство праведности и во исполнение заповеди Божией. И все прибежали, чтобы омыть ноги праведника. Там была одна женщина или, как она сама себя называла, дева, которая желала совершить это. Преподобный сказал ей: «Не омывай ног моих». Но она не отступала, желая это совершить. Тогда святой молвил ей так: «У тебя вид как у блудницы, которая не стыдится никого». Она тотчас же ему ответила: «Вот, ты обличил меня и запретил [омыть твои ноги]. Утешь же меня, о величайший из врачей. Ты, распознавший мою страсть, отгони от меня смерть, ибо я и в самом деле уже женщина и более уже не дева. Молви слово, и чадо твое исцелится. Пусть мне достанутся слезы, скорбь, стон, печаль, пост, исповедь, покаяние. А тебе - ходатайство [за меня], тебе - прощение [испрошенное тобою для меня]. Принес ты с собою пламень , останови же тление [тела моего]. Ибо надлежит тебе меня исправить, так как тебе принадлежит моя жизнь». Когда она говорила это и многое другое, услышала она голос отца: «Дерзай, дщерь: отпустятся тебе грехи твои. Более не греши, да не случится с тобой чего худшего». Что же может быть худшего, чем этот грех, чем внезапная смерть без прощения, без милости, без покаяния? Таково было спасительное лекарство великого врача, истинного подражателя Владыки.

Случилось однажды, что некое повеление императора заставило преподобного прибыть в Антиохию. Это было время царствования Константина. И этого врача призвала болезнь императора, ведь Бог желал через него облегчить страдание (Константина]. Ибо в сновидении Он показал императору несметное множество епископов, среди них же [блистали] два прекрасных светила, обладающие искусством исцелять недуги. И был в этом сновидении императору голос, что для его исцеления весьма полезны будут эти врачи - мужи непорочные и священники Господни. Но голос не назвал ни города их, ни отечества, ни даже имени. И когда настал день, император разболелся сильнее прежнего, но не отказался призвать всех нужных людей и почтить союзников исцеления своего и предстоятелей всех народов (я имею в виду священников Божиих), исполняя все то, что было угодно Богу, и умоляя Его показать тех епископов, которых он видел во сновидении и о чьем добром искусстве врачевания он уже услышал. Славные мужи, причастные таинствам Божиим, помощники людей, были во многих местностях: творящие многие и для многих благодеяния и исцеления болезней, гонители бесов, воспевающие Владыке духовные песнопения. Однако не им был дан дар исцелить императора, поэтому и все, как ни есть, с честью были по Божиему изволению отосланы в свои города . Приехал и великий врач [Спиридон] в город Антиохию - прекрасную и верную матерь, непрестанно воспитывающую царей, радостно принимающую веру и давшую первой людям имя христиан. Когда же в город прибыл преподобный пастырь Спиридон, везя с собой ученика своего Трифиллия, желавшего понять, что такое лекарство жизни (он постоянно пребывал вместе с преподобным в трудах и подвигах и учил других тому, чему сам научился от праведника), тогда сразу он явился в императорский дворец в сопровождении упомянутого выше Трифиллия. И сперва тотчас же его кто-то ударил по щеке, но он, подставив другую щеку и [тем самым] исполнив евангельскую заповедь, делом научил того человека не бить праведного без вины. Затем, вступив [во дворец] вместе с другими вельможами, облаченными в платье богатое, в глазах придворных блистательное и достопочтенное, он предстал перед императорским троном и спросил Трифиллия: «Покажи мне, Трифиллий, того, кого ты называешь императором». Тот указал ему на человека, в своей порфире и каменьях блистающего подобно солнцу, восседающего на возвышенном троне и способного одним своим видом поразить человеческий рассудок. Его обступали молодые меченосцы, украшенные блистательной одеждой и оружием, и другие [воины], стоявшие с суровыми лицами и преклоненными долу главами, и иные мужи-служители с распущенными волосами, в золотом платье и обуви, и прочие носители жезла, и как ни есть [царственное] достоинство малых и великих [чинов], которые стояли в молчании и великом страхе. Но праведнику вид всего этого показался смехотворным, и он сказал: «В том, кого ты называешь императором, я вижу только человека, ничем не отличающегося от деревенских жителей». А император, только завидев преподобного, сразу же узнал в нем того человека, которого искал: ибо тот сжимал в руках пастырский жезл, а на голове его был убор из пальмовых листьев, сплетенный наподобие корзины, а также у него был маленький сосудец, наполненный елеем. Благодаря этому выяснилось, что болезнь императора будет исцелена: жезлом, поистине крестным, праведник отогнал волка прочь, пальма несла в себе, словно кристальные воды , очистительное действие, а глиняный сосуд хранил елей от креста Владыки, в чем и нуждался другой глиняный сосуд (я имею в виду тело императора). Император тут же поднялся без боли, без тревоги, без печали, без обычных врачебных снадобий, понимая, что благодаря одному только видению он получит спасение, что теперь и случилось. Ибо он на деле увидел, что в явленном ему видении не было обмана, но можно было созерцать, как все исполнилось согласно бывшему видению и сколь светлыми лучами воссияла божественная помощь. Император склонил перед ними свою голову с радостной надеждой, что получит милость через несколько дней или часов. Но только он преклонил голову, как тотчас получил помощь: ибо не насилие пришло к нему, но спасение, не действие снадобий по человеческому искусству, но явилась тут же небесная благодать, несущая спасение и исцеление. Тогда препо-добный Спиридон сказал императору. «Более не страдай, о император, ведь нет уже в твоем теле болезни». И при этих словах император тотчас исцелился от своей болезни. Праведный сказал ему. «Вот ты получил то, о чем просил, но и тебе необходимо оказывать милость всем, просящим о спасении. Ты постучался, и отворилась тебе небесная милость. Поэтому сам не затворяйся, когда к тебе стучатся нуждающиеся. Подавай всем пищу и одежду, и ведай, что ты человек - тогда будешь счастлив. Царем же и Владыкой называй Одного Бога, Который пожелал даровать тебе твою власть». Император с радостью совершил это, и даже большее, и всем нищим по церквям стал раздавать хлеб для пропитания и одежду, чтобы покрыть тело. Сказал он блаженному Спиридону: «Прими злато из моей императорской руки, которая благодаря тебе обрела надежное спасение от Бога: я говорю об исцелении,которое ты мне принес непосредственно от Бога, как Его служитель». Но святой, покачав головой, ответил: «Испытывая любовь ко мне, не возненавидь себя, не понимая, в чем дело. Ибо я прибыл к тебе, преодолев морские волны и порывы ветров, чтобы увидеть тебя и научить тебя умению не давать денег людям напрасно, но правоверно бояться Бога и ведать, как подобает, Отца, воипостасного Бога, равно же Сына и Святого Духа, Троицу Единосущную, Бога Единого и Единственного. Посему не предлагай мне золота, на которое я не хочу даже взирать, ведь в нем корень всех зол». Однако же после настойчивых просьб императора святой принял золото со словами: «Увы мне, что же мне делать с этим богатством? Что, разрушить свои житницы и построить большие? Но зачем? Все, что дарует земля, пусть берут люди, живущие на этой земле, а что дарует император, пусть возьмут люди, ему служащие. Пусть же вознесут они к Богу свое благодарение, пусть устремятся к небесам посредством добрых дел, поднимутся к свету и на деле осознают, что такое учить, ведь царским ученикам лишь подобает принимать царские дары». Сказав это и большее, преподобный раздал все золото встречным императорским воинам, переплавляя страсть к земному в еще большую любовь к Богу. А блаженный император, услышав о поступке праведного, удивился такому приобретению жемчужины - что, продав все, праведный приобрел эту блистательнейшую и драгоценную вещь. Он сказал: «Нет лицеприятия у Бога». Благодаря этому событию он приказал кормить бедных вдов и освободить их от налогов. Избавив всех служителей Христовых от рабства, всех государственных чиновников он принудил предаться молитве и потчеванию нищих и составить тем самым перед Богом таинственные лики. Таким образом праведный ушел оттуда на чужбину, то есть в свое отечество нагим, словно убегая от какого-то смертоносного зверя, отвергнув вместе с золотом всякое сребролюбие и собственным примером наставив и императора, и всех прочих.

Выйдя из дворца, он встретил одну женщину, супругу солдата, которая держала в своих объятьях своего мертвого ребенка. Она бросила ребенка к ногам преподобного, взывая к Спиридону на варварском языке. Был же там со святым пастырем Спиридоном один муж по имени Артемидор, называвшийся служителем Христовым благодаря своим подвигам, человек весьма достойного нрава и стремившийся к уединению. Говорит ему преподобный: «Что делать нам с умершим, брат диакон?» Тот же ему ответил: «Я знаю точно, что ты податель жизни и владеешь удивительным искусством: ведь Владыка Христос врач не только для царей, но и для всех людей, особенно для бедных. Поэтому отверзи свои непорочные уста, подвигни свой чистый язык, и Дарующий жизнь поможет тебе. Как тогда изрек Господь: “Кум талифа”, что значит “восстань, чадо”, так и ныне Он явится и оживит дитя». Тут же добрый пастырь исполнил то, что посоветовал ему славный диакон. Служитель Божий Спиридон тотчас совершил это. Долго молился он со стенаниями и орошал землю слезами, ведь слезам радуется Бог, ибо где чистое сердце, там и очищение слезами. А когда мать увидела ребенка живым, что дитя ее воскресло из мертвых и лежит на земле и плачет, словно только что вышло из чрева, она исполнилась величайшей радости и, в исступлении пав на землю, тотчас умерла. Прекраснейший труженик стоял, онемев, еще не придя в себя от первого деяния. Тогда он вновь обращается к своему другу и спутнику диакону: «О любимейший из друзей моих, мой общник в божественных таинствах! Два несчастья здесь и два чуда: ребенок воскрес из мертвых и, жалкий, лежит и плачет, а мать ожившего ребенка теперь мертва. Так как же нам быть дальше?» Тот же с улыбкой на лице от¬ветил преподобному: «Разве ты считаешь это, отец, бо¬лее сложным, чем первое чудо? Для этого дела не нужно денег, ведь это не купишь за деньги - пусть же таковое станет посрамлением и для злата. Поскольку Христос же   лает того, ее жизнь - в твоих руках. Даром проси, даром и получишь Ибо всегда открыт Исполняющий прошения Своего служителя. Так и теперь только попроси, как ты часто просил, и получишь дар, ведь такой дар не покупается за деньги, но даруется по вере». Исполнившись веры после этих слов, преподобный, снова оросив сухую землю горячими слезами, попросил у Бога послать знамение, которого теперь уже умершая некогда ожидала в отношении своего прежде мертвого ребенка. И взяв ее за руку, он воздвиг ее во имя Христово, и на руки ожившей женщине передал ее ожившее дитя. Когда же преподобный Спиридон совершил это необычайное чудо, то помолился Богу, чтобы не узнал никто о таковых чудесах, и чтобы пострадавшая женщина забыла об этой случившейся с ней чудесной милости. Когда же она заговорила на своем варварском языке, то святой послал к ней диакона Артемидора, который повелел ей: «Храни в душе эту тайну и никому не рассказывай об этом». Она же, едва услышала от него эти слова, ответила: «Я видела этого мужа, и теперь знаю, что он праведник. А что я пережила, этого не осталось в моем сердце». Об этом поведал потом в церкви, после кончины праведного Спиридона, преподобный Артемидор, ставший священником, - что сотворил преподобный Спиридон, еще будучи в теле и находясь в Антиохии.

Пришел однажды торговец мясом, называемый «мясником», к праведному Спиридону домой, чтобы, по обычаю, купить коз. Когда праведный увидел его, [он] принял назначенную им цену, посчитал деньги и отдал ему стадо. При этом преподобный молвил ему: «Оставь плату у меня в доме и ступай». Мясник же оставил плату не за всех коз, как пообещал, но недодал за одну козу, и ушел вместе с праведным, скрыв от него правду. Но простота праведника обличила его злокозненное намерение. Ведь когда сказал мясник: «За всех коз оставил я в твоем доме плату», тот ответил ему: «Забирай тех, которых ты честно купил». Единственная непослушная из всех смирных коз, именно та, за которую покупатель не дал плату, долго убе гала от своих товарок - других коз, за которых праведный получил плату. И когда мясник, не будучи ее хозяином, вновь насильно понес ее на плечах и оставил с теми, кого действительно купил, то лишился ее снова, ибо она ему не принадлежала. И убегая от него, она собственными устами вымолвила следующее: «Не подчинюсь я тебе и не последую дурной твоей уловке, ведь недостоин ты называться моим хозяином, ибо пожелал ты отнять меня у моего хозяина без платы. Твои же только те козы, которых ты честно купил за честную цену. А меня, в отличие от тех коз, ты должен оставить моему хозяину, ведь ты не дал за меня платы. Поэтому разум не позволяет мне стать твоей, а кричу я так для того, чтобы мой хозяин узнал об этом». Увидев, что [одна коза] блеет и бодается , не даваясь в руки, праведный сказал гостю: «Нет, дитя, не борись с ней, но, поднявшись в дом, проверь плату за всех коз: может быть, по забывчивости ты ошибся и не дал за нее платы». Когда же понял гость искусство предведения, которым владел праведник, тотчас отдал недостающую плату и без какого бы то ни было принуждения забрал эту строптивую рабыню, которая побежала вместе со своими товарками, научив этого ненасытного человека не презирать простоты праведного, в чьем сердце обитает Бог и которому дано ведение тайного. 11. Явился праведный в деревню под названием Эритра, что находится в пределах Константианских. Вошел он в Божию церковь, чтобы помолиться. И попросил он одного из бывших с ним диаконов сотворить краткую молитву. Но диакон, не послушавшись пастыря, стал произносить полностью, без сокращений, всю молитву. А тогда стояла очень сильная жара, ибо палило солнце, но намерение говорящего, который ослушался веления праведника, казалось, удваивало зной. Поэтому тот, взглянув гневно, тотчас сказал молящемуся одни лишь простые слова: «Умолкни, делатель ослушания». И тотчас случилось так, как и сказал праведный, ведь прежде многоречивый онемел. Когда же преподобный пастырь завершил молитву, тот припал к нему со слезами, шевеля губами, открывая рот и издавая звуки какой-то варварской и дикой речи, непонятные ни для кого из присутствующих. И друзьям своим он причинил этим безмерную скорбь, а родственникам - почти что смерть: ведь не было у него ни пищи, ни товара на продажу, так как он жил только от церковных доходов. Но кроткий, величайший и преподобный пастырь Спиридон быстро своим ходатайством освободил плененного по ослушанию, и тот опять стал говорить, но так и остался заикой, чтобы явным стало это знамение для всех, кто не желает повиноваться праведным мужам и Божиим служителям, и для остальных - страшной и вечной памятью о том, что такое ослушание. О врачеватель человеческой природы, ведающий, какое даровать целебное лекарство от страстей, и обладающий, как вернейший слуга Творца и как доверенный Божий, ключами для того, чтобы решить и вязать! Ведь он сохранил любовь к Богу по слову Господа Иисуса: «Пребывайте в Моей любви и утверждайте заповедь Отца Моего». Так и праведный был не орудием многоречивости, словно кимвал звенящий или медь, но, стяжав, как было сказано, божественную любовь, не в словах, а на деле совершил силу знамений. 12. Однажды вечером вошел он в церковь Божию, чтобы по обычаю совершить службу. Народ запаздывал, и в церкви еще никого не было. Поэтому те, кто с ним там оказались, посоветовали не зажигать много света, но затеплить только один светильник, чтобы преклонить колени перед Владыкой. Преподобный Божий Спиридон сказал: «Зажгите, чада, побольше светильников, как полагается по достоинству, и поярче свет, ведь теперь молитва и коленопреклонение перед Владыкой будут усерднее, чем прежде». Вошел же святой и по обычаю преподал мир. Тогда все услышали, как великое множество не мужей, которых не было, но святых ангелов исполняет песнопения Богу вместе с Его достойным рабом, отвечая: «И духови Твоему». И снова, когда совершалась молитва и псалмопение, в том месте послышался очень громкий звук, словно великое множество ангелов восклицало: «Господи, помилуй». Так что голос их услышали все люди в городе и быстро выбежали из своих домов, чтобы попасть в святую Божию церковь и увидеть эту необычайную вещь. Удивительно было смотреть тогда на город, как бегут мужи и юноши, волочат свои подолы девушки и жены, [стекаются] чужестранцы, местные и вообще все бегут с поспешностью, чтобы увидеть саму причину шума. Старики [спешат], опираясь на посохи. При этом многие влекутся этим восклицанием не только в городе, но и на полях, и спешно устремляются толпой к городу и бегут по дороге. Когда же они пришли к святому месту церковному, то никого не увидели, но в ушах мужчин и женщин оставался звук этого [ангельского] восклицания и страх, ибо все удивлялись незримым песнопениям святых ангелов и трепетали так, так что волосы поднимались на голове. Тогда и пришедшие услышали от уже знавших, что посредством этого восклицания явило себя множество святых ангелов, которые творили молитву Владыке и желали взглянуть на друга, соработника и служителя Божиего и священника равного им, ангелам. О правед¬ные труды праведной любви! О служащий среди людей ангел! О сиятельная победа, на деле свидетельствующая о его прославлении Богом! О благой фимиам дерзновения перед Богом! О веление Божие, являющееся законом, который имеет дело не с человеческим искусством, но с благодатью, не с медлительным словом и тяжким трудом, ибо все делает для него легким упование на Бога! Этот закон не отбрасывается прочь, словно притупившийся меч, который больше не служит ни сладкоречием для обмана слушающих, ни несвоевременным смехом, ни неразумным гневом, но с радостью подает всем дары, втуне получая от Бога и втуне подавая просящим! 13. В другой раз, когда он однажды вечером был в святой церкви, в светильнике оказалось мало масла. Преподобный пастырь Спиридон узнал об этом и, подобно Моисею, произнес в своем сердце невыразимую словами молитву о том, чтобы масла в светильнике хватило на вечернюю службу, так как оно уже иссякало и [светильник] не способен был давать свет. Когда же произнес праведник в сердце своем неизреченную молитву к Призирающему на все тайное Богу, Пастырю стада и Божественному Жениху святой девы-Церкви, - светильник тотчас разгорелся ярче солнца, чтобы доставить служащим Богу свет и величайшую радость. И случилось не только это одно: по молитве праведного светильник стал также и ис¬точником, с которого начали стекать на землю огневидные капли избыточного масла. Поэтому под светильником поставили сосуд для сбора струящегося масла. Ведь в светильнике источник масла бурлил подобно волнам морским, набегающим друг на друга, поэтому служащим [масла] хватило и на [многие] другие дни. Когда же закончилась божественная служба и [час] божественных песнопений незримо славословящих ангелов, - по истечении часа и этого таинственного славословия полностью прекратилось излияние масла из светильника, имевшее свой срок на земле - час Господней службы. Тогда было явлено людям древнее зрелище, которое Священное Писание относит к вдове, когда великий пророк Елисей услышал, как она плачет у его ног и произносит достойные жалости слова: «Потратилась я, и неоткуда мне восполнить свою нужду». И сказал, как повествуется, пророк вдове: «Что есть у тебя дома из припасов?» Она ответила: «Немного масла в сосуде». Тогда она услышала от пророка, что множеством этого масла будут пользоваться ее знакомые, друзья и соседи, чтобы она была готова принять это масло. Вдова исполнила это, и по молитве пророка масло [полилось] из маленького сосуда и, умножившись, заполнило по благодати все сосуды, так что его хватило вдовице и на пропитание, и на продажу. Точно так и этот преподобный отец, воспользовавшись своим пророческим даром, умножил молитвой подобную милость, ведь тот же Бог был и в Елисее, и в нем, совершая через Своих друзей чудеса, и свидетель этому - удивительное чудо, которое ты, друг веры, теперь услышал. В другой раз преподобный снова захотел увидеть город под названием Кирина и пошел через Кифрию со своим учеником, молодым и боголюбивым Трифиллием, который занимал кафедру Белых Богов. И вот, когда взо-шел он с ним на верх горы и увидел колосящиеся нивы так называемой Паримны, охватило душу Трифиллия влечение к этому месту, так что тот захотел приобрети нечто подобное и для своего города. И желание это он держал прикровенно в своем сердце, как если бы кто-то замыслил в уме некую вещь и ни словами, ни голосом ее не выказывает, но, удерживая и уста, и язык, держит это свое желание в тайне. И когда он так размышлял, Божественный Дух показал эту мысленную напасть праведнику Спиридону, как носителю Святого Духа, и говорит Спиридон Трифиллию: «О Трифиллий, что ты стонешь? Зачем в сердце своем тайно желаешь что-то приобрести? Хочешь на земле имений, которые не вечны? Есть у тебя, если хочешь, то, чём должно тебе обладать, - это божественные заповеди нашего Спасителя. Посему не трудись понапрасну, чтобы не впасть в суетные помыслы, спустив-шись сверху, с небесных пастбищ, - долу, на землю». Трифиллий тотчас же припал к стопам преподобного отца Спиридона и сказал: «Отче, знающий все тайное и по-селивший в себе Владыку всех Христа, Который пришел даровать жизнь всем людям и дал нам это знание, я имею в виду божественное, - ты открыл все, что было у меня на уме, не упустив ничего. Ты, действительно, стал моими устами, ведь я помышлял обо всем в сердце своем именно так, как сам ты изложил это своими устами. Но стань мне, отче, и помощником посредством своего заступничества, чтобы перестал гневаться и негодовать на меня Владыка, обладая Которым (а благодаря Нему - и небесной, светлой и чистой одеждой), не следует желать земных владений. Моли же Его, отче, ведь Ему подчиняются все владения на небесах и на земле, и будь посредником в моем покаянии перед Ним». Услышав это, благоутробный отец уступил его мольбам и сказал преподобному Трифиллию: «Больше, о чадо, не держи в своем уме ужасной страсти к пустым имениям, которые не могут последовать за тобой в будущем, но которые временны. Стань лучше любителем тех, которые отойдут [из этой жизни в другую] вместе с нами и которые вечны». О любовь Владыки! Как дает Он Своим друзьям знать тайное! Ведь именно по воле Владыки Духом Святым было открыто праведному то, что Трифиллий, тайно замыслив, держал неизвестным для людей, и что, тем не менее, стало известно лишь богоносному и преподобному Спиридону, как Божиему служителю, дабы он избавил ученика от смерти и вложил в него стремление к жизни: заботиться не о преходящем, но о пребывающем и остающемся с нами в жизни вечной. 15. Один моряк вернулся спустя долгое время к себе домой и к своей супруге и нашел ее беременной, так как другой мужчина нарушил их брак, беззаконно разделив с ней ложе и познав его жену. Когда же вернулся этот законный муж и владыка той женщины, которая имела во чреве плод от незаконного сожительства, то обнаружил, что со времени зачатия прошло около четырех месяцев, тогда как сам он вернулся из двадцатимесячного путешествия. Явившись, моряк рассказал об этом преподобному пастырю, обещая поступить так, как тот прикажет ему устами своими. После того как поведал об этом человек, обливаясь потоками горячих слез, жена совсем не должным образом безрассудно ответила ему: «Не знал моего ложа другой мужчина, и не спал со мной, и не оставлял того бремени, которое носит в себе мое чрево, никто кроме тебя». [И затем сказала святому:] «Это младенец пошутил надо мной! Не знаю, когда [я так забеременела] и срока не ведаю, но только знаю, что, уехав более чем на двадцать месяцев, муж мой теперь вернулся... Однако я ни грешила, ни прелюбодейкой не была! Так что муж лжет, обвиняя меня в этом». Говоря так, прелюбодейка и горожан привела в гнев. И вот когда каждый из них поверил словам мужа, измерив срок его отсутствия, мужчина, будучи весьма благороден, не захотел предать жену на смерть, но попросил развода у великого отца. Услышав это, праведный и мудрый Спиридон призвал ее мужа человеколюбиво совершить суд без смертного приговора: «Тебе, чадо, ничуть не будет лучше от смерти этой несчастной». Эта же неразумная, услышав [такие речи], стала кричать еще громче, повторяя то же, что говорила и раньше: «От него у меня ребенок, которому против законов природы уже двадцать месяцев, которые мой муж отсутствовал вне своего дома». И она начала кричать: «Он перед своим отъездом на двадцать месяцев зачал того ребенка, который во мне! Как отца, порождение его семени ждало его!» Когда же сказала она все эти слова, преподобный отец сурово обратился к неразумной: «Не заканчивай, о женщина, то, что ты дурно начала, нарушив собственный брак и совершая второе беззаконие тем, что клевещешь на не причастного к этому делу твоего бывшего законного мужа. А теперь помолчи». Как сказал это слово преподобный отец, так оно стало делом: ведь эта несчастная, родив у себя дома незаконного ребенка, вместе с разрешением от неправедного бремени лишилась и жизни, тотчас умерши и понеся наказание за нарушение брака и клевету. Вскоре об этом совершившемся Божием суде узнал преподобный пастырь и, охваченный невыносимой печалью, молвил: «Отныне я больше не буду судить, потому что слово уст моих, будто меч, сечет и предает смерти». О Слово, что действительно подобно обоюдоострому мечу, может отсекать все дурное и несет в себе закон небесной милости, не зная лицеприятия ни к кому: ни к бедному, ни к богатому, но согласно Писанию право отсекая правое и приводя вслед за словами, как это случилось с соработником Божиим и преподобным священником, вышнюю кару! 16. Однажды преподобный ужинал в городе Константиана в доме христолюбивой и верующей женщины, которую звали Софрония: муж ее был весьма ревностным идолослужителем - его звали Олимп Палеур. По своему нечестивому обычаю он считал, что Бог не один, но много богов, однако никогда не мешал почитанию преподобного и даже хотел его удвоить. Тогда раба Христова Софрония устроила ужин для своего мужа и праведника Божиего Спиридона. Когда же ужин подходил к концу, внезапно обернувшись назад, преподобный пастырь сказал одному из присутствовавших: «Тот, кто пасет стадо в городе Тримифунте, охваченный сном, потерял его все и снова обрел в одной из пещер нисколько не уменьшившимся в числе, но [еще прежде, поторопившись,] в неуместной тревоге отправил [сюда] одного юношу, который сейчас стоит снаружи от ворот. Так что поскорее спуститесь и пошлите мальчика к пастуху, сказав ему, что тот уже нашел все стадо, которое потерял. Дайте же ему и за труды в пути всего необходимого, что обычно дают путешественникам». Один из слуг, быстро выбежав, обнаружил крестьянина, который стоял рядом с воротами дома и говорил то же, что сказал всем еще до его прихода преподобный и мудрый пастырь. Присутствовавшие удивились предвидению праведного и его дерзновению перед Богом, а именно тому, что он был храмом Святого Духа, Который любезным Ему мужам и служителям божественных Таинств, которые Он дал людям для [истинной] жизни, указывает и на далеко происходящие события. Этот безумный идолослужитель стоял, потеряв дар речи, и, будучи поражен, взирал на великого пастыря, словно на божество, желая даже принести ему жертву и венки, восклицая и дивясь вещам необычайным. А его благая и блаженная жена объяснила своему мужу, что это Бог живет в преподобном пастыре и относится к нему, как к доброму работнику, который являет всем православно благодать Владыки, Который создал все и на небе, и на, земле, и в море, и вообще всякое дыхание, движущееся по земле и в водах. Но не смогла верная женщина убедить этого идолослужителя, чтобы он признал истинно Сущего Бога - разве что благодаря деяниям Его служителя, преподобного Спиридона, она еще сильнее укрепилась в вере и убедила своего мужа еще больше почитать праведного. 47. Однажды ночью злодеи-воры подошли к загону, где стояло стадо святого Спиридона, и долго, всю ночь, с усердием трудились и, схватив показавшихся им наиболее упитанными и большими баранов, двинулись к выходу. Но когда они приблизились к двери загона, помещавшегося в пещере, то были прикованы к стене невидимыми оковами и связаны сзади по рукам. И хотя они долго и безо всякой пользы пытались [освободиться], им это не удалось. Пока не наступил день, они так и оставались [в загоне], не в силах сдвинуть свое тело из-за этих незримых и словно нерушимых оков, а вернее - из-за молитв праведного. И когда преподобный пастырь, как обычно, утром пришел туда, чтобы осмотреть загон со стадом, то обнаружил их словно пригвожденными к стене пещеры. И начал кротким голосом вразумлять их праведный: «Нет, чада мои, не желайте чужого. Вот ведь как повязало вас дурное дело в мое отсутствие». Однако, следуя Писанию, - я имею в виду заповедь не воздавать злом за зло, - Спиридон помолился о них и, освободив от незримых оков, отпустил без иска за их проступок. После того как они немного отошли от того места, праведный крикнул им вдогонку, подзывая их к себе. Когда же они, вернувшись в страхе, припали к его ногам, боясь, как бы он не решил предать их судебному разбирательству, святой и истинно незлопамятный священник Божий Спиридон, взяв одного ягненка из стада, дал им с улыбкой на лице и с такими словами: «Возьмите, чада, награду за ваш труд, чтобы не было совсем бесполезным для вас бодрствование в прошедшую ночь». Это чудо - поистине образ подражания Владыке, то есть незлопамятности, - не содер жится в написанном святым Трифиллием, но упоминается у церковных историков, где рассказываются и другие его чудеса. Считая, что оно исполнено большой пользы, я поместил его здесь вместе с тем, что написано святым Трифиллием. Ведь, действительно, остается только удивляться незлопамятному решению служителя Христова, как истинного слуги Божиего и исполнителя божественных заповедей. Ибо вдобавок к тому, что он не стал обвинять решившихся на злодеяние за их проступок, он еще дал им животное, словно в награду за их злоумышление и бодрствование. О душа, украшенная простотою и побеждающая всякую могущественную человеческую мудрость почтенностью нравов! О кротость, не скажу нечеловеческая, но уж точно подражающая кротости Моисея и благодаря этому, подобно ему, причастная к божественному дерзновению! О благоутробный пастырь, божественным учением умиротворяющий бесчинства своих словесных овец и помогающий в телесных нуждах по своему великому человеколюбию! Что же еще из чудес святого прибавить нам к этой похвале?! Ведь действенное явление его собственных чудес и дерзновение перед Богом уже достаточная причина для его всяческого восхваления. Благодаря этому дерзновению он (и оставив здешнюю благочестивую жизнь, и пребывая ныне уже в божественных селениях, где, согласно Писанию, глас празднующих и жилище всех веселящихся) воссылает к Богу моления о своей пастве и по божественной благодати Духа не перестает щедро источать всем приходящим с верою от святой раки своих мощей бесчисленные исцеления. Им же и мы, грешные, да станем сопричастны по его молитвам, нуждаясь по великому нашему легкомыслию в исцелении и душ, и тел. Ведь мы веруем, что он, будучи приближенным к Богу служителем, при жизни, и еще больше - отошедши из этой жизни, обладает тем же дерзновением перед Богом, и [поэтому] молим его подать нам эти дары, по милости и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу слава, честь и держава, со Святым и Животворящим Духом, прежде всех веков, теперь, всегда и во веки веков. Аминь.

Священник Александр Пальчевский

Приход храма святителя Спиридона Тримифунтского в г. Минске

ПОЖЕРТВОВАНИЕ